Про бабушек В одном доме одного города жила бабушка, которая любила голубей. И из-за этой любви она часто покупала в соседнем магазине кулечек пшена, который рассыпала возле лавочки, или под окном своей бабушкиной квартиры, чтобы голуби увидели это пшено и поели его. Голуби, благодаря своему острому зрению и вечному аппетиту, замечали желтые зернышки, слетались и клевали, кушая бабушкино пшено. Любили ли они за это бабушку, или любили только одно пшено без бабушки – трудно сказать. В этом же доме этого же города, но в соседней квартире жила другая бабушка, которая напротив, не любила голубей, а проще говоря, их ненавидела, за то, что они гадили на голову памятника Ленину, на который выходили окна ее хоть и другой, но, тем не менее, бабушкиной квартиры. Ленина же она напротив очень любила (хотя любил ли ее Ленин – трудно сказать). Из-за этой любви ее ненависть к голубям еще больше обострялась, а заодно и к первой бабушке, которая этих самых голубей кормила пшеном. И эта вторая бабушка решила завести кошку, которая охотилась бы за голубями, сохраняя в чистоте голову памятника вождю. Кошка любила голубей. Есть. Любила ли она вторую бабушку – трудно сказать. И уж тем более трудно сказать – любила ли она первую бабушку. Но то, что голуби не любили кошку – это ясно совершенно определенно, ибо, когда она подкрадывалась к ним – они взлетали и недовольно летали вокруг, жадно глядя на недоеденное пшено. С другой стороны, если бы кошка была умнее, чем обычно бывают кошки, она бы сообразила, что первая бабушка оказывает ей услугу, прикармливая голубей и заставляя их опускаться на землю, что было очень удобно кошке. Первая бабушка естественно не любила кошку. А через кошку она не любила и ее хозяйку – вторую бабушку. Любила ли она Ленина – трудно сказать. Но если бы бабушка была умнее, чем обычно бываю бабушки, она бы сообразила, что, в самом деле, сытые голуби имеют свойство гадить на голову памятника вождю. Но даже если бы бабушка любила Ленина – любила бы она его больше чем голубей – трудно сказать. Бабушки часто ругались. Кошка и голуби не ругались, отчасти потому, что кошки не понимают по голубиному и наоборот, и еще потому, что бессмысленно ругать того, кто хочет тебя съесть, как и того, кто хочет от тебя улететь, чтобы его не съели. Но даже если бы кошка и голуби понимали друг друга – ругались бы они – трудно сказать. А бабушки ругались часто. Когда первая бабушка начинала сыпать пшено у лавочки или у себя под окном, выходила вторая бабушка и начинала ругаться. Но как только выходила кошка – первая бабушка не выдерживала и начинала ругать вторую бабушку за жестокое отношение к голубям. И так они увлекательно ругались до самого вечера. Любили ли они ругаться – трудно сказать. Как-то раз первая бабушка не выдержала и умерла. Пшено никто не сыпал. Голуби не летели. Кошке не на кого было охотиться, и она весь день лежала дома. Вторая бабушка вышла во двор – а ругаться ей не с кем. И она заплакала. Отчего – трудно сказать… © Антон Айсбергер Оглавление
|
