Гипотеза возникновения Карпена №1 И снова это прислано на день рожденья Карпена Он был самым обыкновенным жирафом. Жил в самой обыкновенной Африке. Где-то на Юго-западе. Длинная шея. Пятнистая окраска. Грустные внимательные глаза. Рожки торчат вверх. Уши в стороны. Хвост. Ну, и огромное сердце. Такое же огромное, как у всех жирафов. Ведь, как известно, самым огромным сердцем среди всех животных обладает жираф. Звали его… Трудно сказать, как его звали, поскольку у жирафов имена не произносятся. У жирафов имя передается взглядом, незаметным кивком головы и своеобразными движениями хвоста. Поэтому трудно объяснить, как его звали. Но когда другие жирафы его звали, он отвечал. Таинственным взглядом, кивком головы и движениями хвоста. Он был молодым жирафом. Передвигался по африканской саванне медленным шагом вместе со своими двенадцатью соплеменниками. Он был тринадцатым несколько диковатым жирафом. Любил покидать компанию и уходить далеко-далеко, якобы пожевать в одиночестве сочные листья акаций. По крайней мере, так об этом думали родственники. На самом деле, как только он отрывался от семьи, на него нападало странное чувство. Может быть, это было чувство свободы. Что-то кипело внутри и рвалось наружу, заставляло его бежать, бежать неизвестно куда. Синее небо плавилось в раскаленных лучах солнца, летело навстречу. И деревья, и трава. Все летело, двигалось и подпрыгивало от его бешеных скачков. И жевать листья не было никакой возможности. Через некоторое время он приходил в себя. Останавливался и шел обратно. Медленно и уныло. Искать свою родню. Он убегал иногда на несколько суток. Когда, наконец, полумертвый от усталости он набредал на потерянное семейство, родственники удивленно кивали головами, с любопытством обнюхивали его и, не обнаружив ничего нового, спокойно отходили. Продолжали жевать листья. Ему было бесконечно скучно изо дня в день вот так вот ходить с ними и жевать, бестолково кивать друг другу головами. "Так и жизнь пролетит мимо!" –; всё чаще задумывался он. И убегал снова и снова. Всё дальше и дальше. Так далеко, что ему даже приходилось засыпать в одиночестве, несмотря на множество опасностей, подстерегающих одинокое дремлющее животное в Африке. Но спал он чутко, почти не спал, только забывался ненадолго. И во время этого забытья снова и снова видел во сне летящее навстречу синее небо, и зеленые кусты акаций, и покрытую травой землю. И солнце дрожало от его бега. Однажды он зашёл дальше обычного и оказался недалеко от автомобильной трассы. С интересом смотрел на шныряющие туда-сюда блестящие штучки. Словно жуки. И жужжат. Странные насекомые. Долго шёл вдоль дороги, пока не вошёл в огромный город. Ну, это мы знаем, что это был огромный город. А он только удивлялся, как мало тут деревьев, какая твердая и безжизненная земля. Повсюду стояли какие-то огромные квадратные горы. А еще там было много-много зверьков, вроде обезьян, только ходили они совсем без помощи передних лап. И все время прятались то в квадратные горы, то в железных жуков, которые вблизи оказались очень даже крупными насекомыми. Он ходил и ходил, ходил и ходил. Устал ужасно от шума и мелькания обезьянок. Оказавшись в каком-то парке, он положил голову между ветками высокого дерева, вздохнул и закрыл глаза. На этот раз он устал так сильно, что даже уснул. Крепко. Ему приснился странный сон: вокруг него змеи, обвивают ему ноги, ползут по ногам вверх. Отвратительно и неприятно. Он с трудом пробудился и обнаружил, что не может пошевелить ногами. Нагнул шею и удивленно уставился на свои ноги. Действительно, ноги были обвиты какими-то мертвыми змеями. Вокруг сновали обезьянки. Он испугался страшно. В панике стал качать головой вверх-вниз. Сам не помнил потом, как с помощью огромных жуков, вооруженных крючками и цепями, его взгромоздили на площадку и потом куда-то везли. Он только продолжал качать головой. Он хотел кричать, но, как известно, жирафы не кричат даже в самых критических ситуациях. И этот молчал тоже. Его выгрузили в другом парке в вольер, огороженный железной сеткой. Поблизости стояло несколько клеток. В некоторых из них сидели, лежали и ходили разные звери. Ему развязали ноги. Поначалу он чуть не упал, но вскоре пришел в себя и начал прохаживаться туда-сюда по не очень-то просторному вольеру. Периодически оглядывая клетки, он заинтересовался одним зверьком. Что-то вроде очень худой собаки с длинной шерстью на загривке. Зверек, как заведенный, бегал по клетке, периодически останавливался на мгновение, пристально вглядывался куда-то вдаль, а иногда в лицо жирафу, потом срывался с места опять и бежал. Когда жираф долго на него смотрел, у него начинала кружиться голова. Тогда он отворачивался и смотрел по сторонам. Но смотреть было не на что. Другие звери или неподвижно лежали и вели такой спокойный образ жизни, что ничто в них не привлекало жирафий взгляд. А там где, не было клеток, росли деревья. Стояли неподвижно. Чего на них смотреть!? А чтобы заставить их двигаться, надо бежать. А как тут разбежишься, если ты со всех сторон огорожен железной сеткой? Даже небо и солнце не радовали жирафа в своем неподвижном виде. Так что по большей части приходилось смотреть на зверька. Прошло несколько дней. Обезьянки кормили жирафа ветками с сочной листвой, но есть не хотелось. С каждым днем становилось все тоскливее и тоскливее. Жираф не понимал, что с ним произошло. И что же ему делать, кроме как смотреть на зверька. Иногда, независимо от того, была ли ночь или день, зверек забивался в угол клетки и, постоянно вздрагивая, некоторое время спал. Жираф сам иногда закрывал глаза и забывался. Видел прекрасное небо, несущееся навстречу, кусты акаций, своих родственников, к которым он бежал, бежал…, но просыпался от боли, сильно ударившись головой о железную сетку. Однажды жираф слишком долго смотрел на зверька. И вдруг спросил (взглядом, разумеется): – Ты кто? – Я? Я – волк, – протявкал он. Пометался еще по клетке, остановился, уставился на жирафа и добавил: – Да. Настоящий волк. Только гривистый. Гривистый волк. Да. Редкий вид. – И забегал опять. Снова остановился. – Нас, настоящих волков мало теперь осталось. Вот из-за этих вот обезьянок. – Зверек злобно оскалился: – А ты жираф. Я знаю. У нас тут уже был один такой. Увезли его недавно куда-то. – И зверек заметался по клетке с новой силой. Жираф медленно обошел свой вольер. Потыкался лбом в сетку. Почесал ухо. Снова подошел поближе к зверьку. – А скажи приятель, что это за концлагерь здесь? Зверек продолжал бегать, как будто не понял, что его спрашивают. Потом всё-таки остановился и уставился на жирафа. – Зоопарк, – вдруг хрипло выкрикнул волк и заметался пуще прежнего. Жираф задумался надолго. Потом очнулся от своих невеселых дум. Опустил голову к самой земле, где валялись принесенные для него ветки с уже подвядшими листьями. Пожевал. Почесал ухо о сетку. Спросил зверька: – И долго здесь сидеть придется? Как думаешь? Зверек выслушал вопрос, пристально смотря жирафу в глаза, и бросился бежать. Потом внезапно остановился и залаял: – Не знаю. Не знаю. Не знаю. Не знаю. Не знаю… Как обезьянки захотят. – А потом вдруг заскулил грустно-грустно: – Но обезьянки никогда никого на волю не отпускают. НИ-КО-ГДА. НИ-КО-ГО. Волк забился в угол и лежал там весь вечер. Вздрагивал. Жираф загрустил окончательно после этого разговора. Потерял аппетит. Однажды ночью, когда опять ему приснилось летящее навстречу небо и кусты акаций, после очередного удара головой о сетку, ему вдруг стало страшно. Так страшно, что не передать ни словами, ни звуками, ни взглядами, ни движениями. До остановки его огромного жирафьего сердца. До звона в ушах и пелены перед глазами. Жираф бросился со всей силы на сетку. Ещё… Ещё… Он бился несколько часов. На теле появились кровоточащие раны. А он всё бился, не чувствуя боли, пока не прибежали обезьянки и не стали поливать его водой. Ему полегчало. Внезапно он почувствовал ужасную усталость, не смог удержаться на ногах и рухнул на бок. Пролежал так несколько дней, периодически забываясь тяжелым беспокойным сном. Во сне он видел свое племя вдалеке и не мог бежать, или к нему подкрадывался лев, он видел его, но не мог поднять ногу, чтобы лягнуть противника. Он просыпался в ужасе и засыпал снова. Опять приснилось летящее небо. Но что-то было не так. Всё болело. И грудь разрывало от чего-то непонятного, но такого сильного, что слезы текли из глаз. Когда он очнулся, то первое, что он увидел, это внимательные блестящие глаза волка. – Ну, ты даешь! Что, домой захотелось?! Жираф скорбно молчал. Попытался встать. С трудом встал. Всё болело. Спросил у зверька: – А ты разве не хочешь? Ты сам-то откуда? – Издалека. Из-за моря меня привезли. – И зверек продолжил свои стремительные движения по клетке. Жираф продолжал грустить. Ничего не ел. Худел день ото дня. По ночам бился о железную сетку. К утру падал и забывался чем-то похожим на сон. Тело жирафа покрылось рубцами и открытыми кровоточащими ранами, в которых копошились какие-то червячки. От того, что он подолгу лежал, в ушах тоже завелись какие-то насекомые. Тело ныло и болело, уши чесались, голова кружилась. От боли и отчаяния он бросался на сетку еще сильнее. Однажды после битвы с железной сеткой потерял сознание на несколько дней. Когда очнулся, стояла звездная южная ночь. Ему показалось, что волк сидит совсем рядом и что-то тихо скулит. Он прислушался. – Моя Родина – Пампасы, – скулил волк. – Там растут высокие сочные прекрасные травы… огромная долина… птицы летают в вышине…в траве много-много маленьких зверьков… у меня была там нора… узкая, но очень уютная… еще у меня была подруга… иногда мы вместе охотились… там много-много мелких зверьков… знаешь, какое это счастье – выслеживать зверьков, идти по следу… на запах…и луна на звездном небе… светло… огромная красная луна… и звуки… звуки и запахи… миллиарды звуков и запахов… бесконечность запахов и звуков… но ты выделяешь лишь один единственный запах и идешь по следу…бежишь… бежишь… и трава в лицо… и ветер… и луна… и тонкий запах живой дичи… К утру жираф умер. В этот печальный день в далеком северном-пресеверном городе родился мальчик. Он подозрительно быстро рос. Его тело покрывалось таинственными шрамами (якобы от быстрого роста). У него чесались уши. И странное дело, он навязчиво рвался в пампасы. И практически невозможно объяснить некоторые явления природы...
© Ятсан Оглавление
|
